RSS

Ксения Собчак — Глазами клоунессы

30 Июн

Ксения Cобчак как нашего времени случай

Имидж» — ходовое слово, «репутация» — полузабытое — Можно ли преодолеть разрыв между искусственно созданным образом и людским мнением, складывающимся годами? Смену имиджа можно произвести в одночасье, а репутация выстраивается всей жизнью. Их конфликт может стать непримиримым.Hе она первая сделала капитал на худших чертах времени, но в ее поколении на такой крутой гребень, пожалуй, не поднимался никто. В свои двадцать восемь Ксения Cобчак — уже не столько персонаж, сколько понятие. Для этого надо было сильно потрудиться.

В моем мире дочку первого и последнего мэра Петербурга оценивают в узком диапазоне от брезгливости до насмешливого неприятия: неразборчивая, агрессивная, безвкусная. В мире, где обитает сама Ксения, ее рвут на части: смелая, умелая, неутомимая — на льду, в цирке, на туземном острове, у костра, в секс-колумнистках, в шоколаде. Заработки шестизначные, в рабочих сутках 48 часов.

И вдруг тусовщица-трудоголик вышла из глянцевой резервации на нашу территорию — вместе с Александром Вайнштейном стала вести ток-шоу «Свобода мысли».

Ксения Cобчак сдвинула старую маску, и из-под нее проглянул новый образ: «Свободу мысли» на Пятом канале ведет сдержанная, неглупая молодая дама. Может ли леопард поменять пятна? — вопросил поэт, путешествуя по Африке; может ли человек радикально поменять имидж? — глядя на Ксению Анатольевну, задались вопросом мы. Ответ искали вместе.

Глазами клоунессы

Mежду невзрачной, петербургски-прозрачной девочкой, вокруг которой всегда вяло слонялись неподходящие спутники, и нынешней дивой такая же разница, как между глуповатой песенкой «Моя сестра вышла замуж», с которой Ксения лет 12 назад впервые снялась на ТВ, и условно-вокальным воем: «Отымею тебя за ночь и привезу к утру».

B нашем медийном пространстве сопоставимых персонажей, пожалуй, два — Пугачева и Жириновский. Их громкую известность, помимо дарований, сделала добровольная клоунада на эстраде, в политике, в жизни. Ксения Собчак претендует на куда бoлее широкую палитру состояний — и не видит препятствий. Когда-то великий клоун Никулин сыграл трагическую роль в «Двадцати днях без войны». Но Ксения не играет роли — она строит модели поведения, и тут все выглядит куда менее безобидно.

Вы — мастер блефа и провокаций. Ваш новый имидж в «Свободе мысли» тоже маска?

Пока нет, но, безусловно, это некая роль.

Быть и казаться — разные вещи. Какой сегодня хочет быть и какой казаться Ксения Собчак?

Я просто очень разная, как любой человек. Раньше про меня говорили, что я стерва, скандалистка, одиозная личность. Потом: нежная, добрая, ласковая. И то, и другое неправда. Правда, как обычно, сложней.

Bас многие ругают, воспринимая при этом вполне всерьез. А мне кажется, ваш главный жанр и основное проявление — клоунесса. Не обижаетесь, надеюсь?

-Ничуть! Но даже то, что это слово кажется резким в отношении женщины — в одном этом какая-то неправильность и трагичность жизни.

Понятно, что были великие женщины-клоунессы, которые вызывают восхищение (здесь для меня главный герой — Фаина Раневская), но это все-таки не женская функция. Настоящую героиню мы представляем томной красоткой под вуалью. Для женщины жанр клоунессы — очень обременительный…

Но вы же себя им обременили добровольно?

Это просто часть моей сущности!

— Для поколения отцов вы — «икона пошлости», для поколения детей — икона стиля. Тоже обременительно?

— Знаете, когда я получаю письма от каких-то девочек: хочу быть похожей на тебя, выйти замуж за богатого, ходить в дорогих шмотках… — в этот момент мне становится ужасно, я думаю, господи, какие чудовищные вещи…

…Вы породили? Но вы ж сознательно работали на этот чудовищный эталон?

Наоборот, я работала против этого эталона! Через ассоциирование себя с ним! Мне вообще кажется, что единственно возможная форма самореализации в постмодерне — форма соревнования с реальностью. И когда люди этого не чувствуют, мне просто жутко становится!

Это самое неприятное — понимать, что я неправильно понята. Потому что люди не видят этого стеба, второго дна…

Маска «Блондинки в шоколаде» не прирастает намертво?

Ну иногда прирастает. Зато, если возникает ситуация, когда нужно проявить характер, уже есть механизм, который можно использовать. Я это называю «дать Ксению Собчак». В секунду я могу выглядеть как человек, который впал в ярость или истерику, и люди будут воспринимать это абсолютно серьезно, притом, что это и выключается за секунду.

-Вы в точности, как Хлестаков: «Я — везде». Что вас подхлестывает: выносливость, всеядность?

— Есть разные виды своего пиара. Есть люди, которые не дают интервью, как Пелевин; есть люди, которые покрывают собой все пространство, как Жириновский. Моя стратегия основана на том, что я могу проявлять себя очень массово, но для того, чтобы не перекормить собой и не надоесть, должна быть очень разной. И для меня важно иметь в своем чемоданчике набор совершенно разных… не то что масок, но образов.

И «Блондинка» будет жить?

Cейчас времени нет, но когда я разберусь с тем, что есть, я с удовольствием ее снова запущу. И «Дом» я продолжаю вести, каждый день езжу туда и успеваю. Для меня в этом нет противоречия, в этом крутость, понимаете?

Hе вполне.

-Но это то, к чему мы обязательно придем на нашем телевидении: нет низкого и высокого жанров! Если канал «Культура» — значит, обязательно скучные дядьки разговаривают о Серебряном веке, если ТНТ — значит, обязательно жопу показывают. Но если ты делаешь что-то талантливо, весело, живо, это могут быть самые разные жанры и смешение самых разных вещей. Что плохого в шутке ради шутки?! Мне очень в этом смысле нравится американское, французское, итальянское телевидение… Сегодня в студию может прийти Барак Обама, а на следующий день Эминем. В этом крутость.

Тень отца

Каждый может видеть в YouTube файл под названием «Собчак читает стихи»: блондинка в роскошном красном платье выходит на сцену, разворачивается и лицом в камеру читает матерное стихотворение Орлуши «Подарили мне на день рождения надувную Ксению Собчак». Финальная фраза: «Не иметь мне дочку Собчака!» (глагол против оригинала меняю на щадящий. — М. Т.). Наша героиня говорит и пишет матом на ТВ и в журналах. Это не просто табуированная лексика — код доступа. Мат в России стал языком сытых и богатых, а не бедных и полуголодных. Жизнь за гранью нормы способна выражать себя только ненормативно. Насколько лично я представляю себе Анатолия Александровича, ему трудно было бы пережить некоторые моменты дочерних проявлений. Но его нет уже десять лет, и Ксения сегодня свободна заявлять: «Я никакой себя не стыжусь».

Bы девять лет с немалой для себя выгодой играете на людях в анфан террибля. Сколько в успехе этой игры от вашего характера, а сколько — от конвертации фамилии?

Тут смесь обстоятельств. Безусловно, моя семья дала мне возможность иметь некую не то чтобы легенду, но с моей фамилией связан для нашей страны некий очень важный исторический отрезок…

— Стали бы делать все то, что делаете сейчас, если б отец был жив?

— Думаю, да. Я всегда хотела иметь отношение к шоу-бизнесу, быть в кадре.

Был период, когда я очень не хотела жить в тени своего отца и, возможно, из-за этого выбрала путь, где невозможно оказаться в чьей-то тени. Вот ты сам, вот твой рейтинг, вот твои программы. Сегодня мне даже обидно, что многие мои поклонники знают, кто такая Ксения Собчак, и не знают, кто такой Анатолий Собчак.

Bы по образованию дипломат, какие политические поступки Собчака считаете самыми яркими?

— Переименование города. Это то, что останется в истории. Какие-то вещи будут блекнуть, уходить, казаться неважными, а дата, когда Ленинград снова стал Петербургом, останется. Безусловно, его поведение во время путча 91-го года, митинги и то, как он сумел не допустить танки, которые шли на город. Это вехи и в его политической жизни, и в политической жизни страны…

Cмогли бы прочитать отцу стихотворение Орлуши про надувную Ксению Собчак?

— Конечно! У папы было потрясающее чувство юмора, он абсолютно не был ханжой. Обожал какие-то матные анекдоты, частушки. В этом смысле он был абсолютно свободным человеком, сам мог выругаться в какой-то ситуации. У него не было того, что я называю «148 выражений поджатой куриной жопы»: как?! вы не знаете этого стихотворения Мандельштама?! Наоборот, я думаю, мы бы вместе посмеялись над этим…

В политику по его стопам не пойдете?

— Никогда! Как только ты идешь в политику, начинаешь врать и изворачиваться, а я, как только начинаю врать и изворачиваться на публике, и сама себя отвратительно чувствую, и люди замечают, и все это как-то отвратительно получается…

Лицемерие — самый мерзкий из пороков?

Нет, в первую очередь я бы согласилась и с Воландом, и с Иешуа: главный человеческий порок — это все-таки трусость.

Oна вам присуща?

Нет!

Вокруг свободы

Утром на студии имени Горького, где снимают программу «Свобода мысли», Ксению ждут гример, парикмахер, стилист. Пока мы разговариваем, на бледное лицо накладывают плотные лессировки грима, а мокрые волосы превращают в белокурую гриву. На вешалке висят разноцветные платья, но сегодняшняя тема — корни терроризма, и Ксения одевается в скромное, черное. В гримерке она спокойна, готова к ответам на любые вопросы. В студии «Свободы мысли» менее убедительна: не всегда владеет дискуссией, задает наивные вопросы, формулирует некий средний обывательский взгляд на проблему, слишком напряженно слушает наушник.

— Что-то есть странное в словосочетании «Свобода мысли»: ведь мысль неуследима, и хотя бы потому свободна… Что для вас лично это означает?

— Для меня это свобода высказываний, суждений, идей. Относительно программы — свобода некоего полета. Мне хочется, чтобы мы иногда обсуждали самые безумные идеи, но, как показывает опыт, людей с такими идеями мало. Найти человека, который мыслит нестандартно, пусть даже чуждо тебе, очень трудно.

B«Доме-2» вы — гуру, в «Блондинке» — глянцевая звездища, а здесь кто?

Ученица. Я люблю расти. Мне важно быть где-то, где есть куда двигаться. Я уже вела самые рейтинговые шоу, работала на Первом канале. Но в какой-то момент поняла, что ехать в Аргентину на очередные скачки, гонки, даже быть главной звездой шоу… все это уже было, и не раз, в этом я одна из лучших в стране, как бы нескромно это ни звучало. А на Пятом мне нравится даже ощущение, что не все получается. Я точно знала, что хочу и иду к тому, чтобы попробовать себя в таком шоу, как «Свобода мысли».

Bкакой сфере больше всего не хватает свободы мысли?

В политической.

Видимо, поэтому в своей передаче вы туда особо и не захаживаете?

Ну, я бы, безусловно, делала программу более провокативно.

Что этому мешает?

Hадо брать более провокационные темы, стремиться к тому, чтобы говорить остро и на политические темы, и на социальные. Крутость не в том, чтобы Путин дал интервью, крутость в том, чтобы наши политические и общественные деятели стали более свободными, обрели самоиронию.
Mне кажется, вы временами лишь держите на лице выражение интереса, а мыслями далеко. Ваш партнер, Александр Вайнштейн, гораздо больше поглощен происходящим в студии.

Hет, мне, правда, интересно! И с Сашей легко и надежно, я всегда чувствую его плечо, в таких условиях развиваться комфортно.

Hу раз речь о свободомыслии, кто из философов для вас значим?

Даже страшно об этом говорить… Я Ницше очень люблю…

Что же тут страшного — и блондинки грамоте знают. Если бы можно было взять на необитаемый остров десять книг, какие это были бы книги?

Десять?! Боюсь, они на костер бы пошли… Я бы больше хотела получить DVD-проигрыватель и диски: очень люблю кино. Но если книги, это, безусловно, будет Набоков: «Камера-обскура», «Машенька», «Защита Лужина», его лекции по русской литературе, я их обожаю. «Волхв» Фаулза, «Братья Карамазовы», недавно перечитывала — сильнейшее впечатление. Взяла бы одну из моих любимых книг о любви — «Священную книгу оборотня» Пелевина, трилогию Сорокина, «Сердце Пармы» Алексея Иванова. И еще «Зависть» Олеши: когда мне плохо, я ее беру и прямо пропитываюсь ею. И, наверное, притом, что я совершенно не люблю ни одно другое ее произведение, — «Переводчик Даниэль Штайн» Улицкой. Все эти книги меня в чем-то перевернули.

Какие идеи, внедренные в сознание людей, с вашей точки зрения, могли бы сделать мир чуть лучше, если это вообще возможно?

Дайте я подумаю. Мне самой интересно.

B «Школе злословия» вы сказали, что все хотят казаться хорошими, и это неправильно. А что правильно?

— Быть самим собой. Ценить себя за то, какой ты есть. О, я поняла, вы меня подвели к этому! Мне кажется, что вся беда истории человечества как раз и состоит в том, что людям все время внедряют какие-то идеи, в которые они начинают верить, и, как правило, это приводит к трагедиям, войнам за эти идеи, а самое главное — идея становится важнее человеческой жизни. Я против навязывания каких-то идей, которые потом для людей становятся важнее их самих. Хотя, конечно, идеи и двигают наш век — без них мы не были бы людьми. Но здесь такая тонкая взаимосвязь, что в религии, что в политике — любая идея имеет двойную природу: с одной стороны делает нас людьми, а с другой стороны — может разрушать сознание.

— Появляться с голой спиной при обсуждении общественных и прочих проблем, по-вашему, хороший вкус?

— Знаете, одеваться здесь как-то специально под девизом «Я не такая, я жду трамвая» не собираюсь, ношу то, что и в жизни, выбираю платья красивые (снимает с вешалки нечто розово-зеленое), вот, скажем, Диана фон Фюрстенберг…

Без грима

Бюффон, объяснивший, что стиль — это человек, в этом случае бы сильно затруднился: Ксения Собчак — личность в стиле фьюжн. На этом построен ее персональный миф. Все перемешано в белокурой голове: себялюбие и гедонизм, желание защитить себя и жажда обнажаться. Мир — предмет ее огромного аппетита: брать, опережать, отрываться, побеждать, пить, глотать. Ей нужно очень быстро двигаться, чтобы не отстать от самой себя.

Она смеется над собой, называет себя страшком, иронизирует над «кривенькими ножками». Но во многих важных нюансах она — чистый дальтоник: очки не помогают.

— С голой грудью фотографируетесь, эротические танцы на камеру танцуете. Считается: Собчак свободная, дерзкая, отвязная. А мне кажется, вы герметичный человек. Так?

-Да. Я открыта в поведении, но закрыта в своих переживаниях. Эту зону я очень сильно охраняю.

-Если для вас главная суть — любовь к себе, какой ты есть, значит, у вас с собой нет конфликта?

-Есть, конечно!

-Вы человек, уверенный в себе?

-Не всегда.

-То есть робость тоже присутствует?

-Робость и неуверенность — разные вещи. Я не всегда уверена в себе, но я не робкий человек, точно.

— Жизнь — ринг? Что в вашем опыте вас сделало бойцом?

— Преодоление. Очень важно себя преодолевать, очень важно не быть трусом.

-Что преодолевали?

— Свои комплексы, семейные проблемы, тень своих родителей, критику, ненависть одних людей, насмешки других, непозволение быть смешной…
-С каким комплексом расстались с наибольшим облегчением?

-С комплексом некрасивого человека. Я не стала считать себя красавицей, просто поняла, что это вообще не важно, что человек красив своими проявлениями и качествами.

— Если быть не Ксенией Собчак, то кем? Вы написали про душу Михаила Прохорова в ее энном существовании, а ваша душа — в чье тело бы устремилась?

-Я бы хотела перевоплотиться в мужчину.

-Не сомневаюсь. Надеюсь, не в Иисуса?

—Что вы! Я к муке не готова, я вообще против того, чтобы гибнуть за какие-то идеалы, мучиться, страдать. Когда государству что-то от тебя надо, оно называет себя родиной. Я верю, что у нас есть только одна жизнь, нужно ее беречь и ценить, нет такого идеала, ради которого я полезу на амбразуру. Хочу жить ради себя, наслаждаться своей жизнью и своими близкими. Вот ради близких — да…

Я против абстракций, которые заставляют людей уничтожать себя и других — как только что было в метро.

-Так в каких мужчин?

— Я бы хотела открыть для себя три ипостаси. Первая — быть настоящим секс-символом, которого желают миллионы женщин. Вторая — понять, как устроена голова крупного философа или ученого, внедриться в мозг человека, скорость пентиума которого в разы превышает мой. И третья — диктатор, человек, который воплощает зло. Хотела бы понять, почему, сидя со Сталиным, никто не воткнул в него вилку. Понять ауру злого гения и то, как человек внутри живет наедине с абсолютным злодейством.

-Вы знаете, что означает ваше имя? Ощущаете вы себя чужестранкой в этой реальности или вы с ней полностью слиты?

-Я люблю эту реальность! Иногда она меня пугает, но я ее люблю. Я вообще очень жизнь люблю. Я прямо ее пью большими глотками. Люблю радоваться. Я вообще позитивный человек.

-Тогда почему так много публично материтесь: на ТВ, в интервью для GQ?

Потому что это там уместно! Нам с Соколовой Усков тоже иногда говорит: бабы, вы обалдели! Ну как еще иначе сказать? Знаете, из всех моих творческих проявлений то, что я делаю в GQ, нравится мне больше всего…

Cлабо припоминаю тихую девочку петербургского периода в брекетах?..

Oй, вы что! Я всегда хулиганкой была! Энергии у меня всегда было очень много.

Через два года тридцать?

Cамое сложное время уже позади, двадцать семь — перелом, ужасная паника старения; тебя начинает потрясывать от ощущения: ты не нашел своего места, все плохо, надо замуж!

Kо мне на каком-то сборище года три назад ваша матушка подошла с обвинением: из-за того, что пишете вы и ваши коллеги, моя дочь до сих пор не вышла замуж! А написала я чистую правду: в Питере ради свадьбы дочери Собчака будут разводить мосты.

Это правда. Так хотелось выйти замуж!

При разведенных мостах?

Да! Так хотелось платье от Юдашкина, белый лимузин, красные паруса. В общем, «бриллиантовый дым застил дворницкую…»

Стыдно, что ли?

До сих пор стыдно, но вспомнить прикольно. Сейчас мне, во-первых, уже совсем замуж не хочется, во-вторых, я думаю, как хорошо, что та свадьба не состоялась, потом всю жизнь бы вспоминала и думала: какая была идиотка!

Но я благодарна тому, что у меня это было, иначе, может, на всю жизнь осталась бы интеллигентская озлобленность на людей, у которых есть деньги, возможности, на этих новых русских. А сейчас я к ним с такой добротой отношусь…

Тем более что Ксения Собчак — это прибыльный бизнес-проект?

Да, и я очень счастлива, что так получилось. Я просто жила и получала от этого удовольствие, а потом это превратилось в большой, успешный бизнес. Но изначально мотив был развлекаться, и в этом крутость…

Роль денег?

Очень люблю деньги. У меня фобия нищеты. Я не умею копить, откладывать, все время боюсь, что у меня будет страшная костлявая бедность. Я очень люблю деньги и люблю их зарабатывать.

Готовы ими делиться в благотворительных целях?

Я не считаю нужным это афишировать.

В тратах есть нравственность и безнравственность?

Я люблю тратить очень! У меня концепция жизни такая: я живу ради своего удовольствия, я люблю помогать близким, считаю, что какие-то социальные долги отдаю, но при этом совершенно не отношусь к тем людям, которые готовы себя в чем-то ущемить.

P.S. В день, когда погиб самолет, летевший в Смоленск, в прямом эфире «Свободы мысли» обсуждались причины трагедии. В тот же день на одном канале состоялись очередные звездные танцы на льду, а на другом — премьера шоу Собчак и Канделаки «Идеальный мужчина». Потребительство — религия нашего времени, и Ксения Собчак — ее подвижница.

А Петербург, у которого вновь отняли канал, неожиданно резко саботирует новации федералов. Новый имидж Ксении Собчак не обеспечен доверием. Она считает: вопрос времени. Мне кажется — направления внутреннего движения. Сегодня Ксения — зеркало, глядя в которое, обнимаются миллионы. Вчерашнюю Ксению Собчак они и создали. Завтрашнюю — она может создать сама. Если хватит свободы мысли.

Марина Токарева

Реклама
 
Комментарии к записи Ксения Собчак — Глазами клоунессы отключены

Опубликовал на 30.06.2011 в Богатые и знаменитые, Интриги, Ксения Собчак, Скандалы

 

Метки: , , ,

Обсуждение закрыто.