RSS

У России нет шансов — Китай раздавит Россию

28 Мар

Самая, может быть, большая проблема человечества состоит в том, что оно не понимает, что представляет собой нынешний Китай и каковы тенденции его развития.
У каждой расы и нации есть свои особенности.

Иногда такие особенности бросаются в глаза, иногда они не видны с первого взгляда. Некоторые особенности забавны, некоторые кажутся странными, некоторые раздражают.

Отношение к другим народам у каждого народа тоже своё, особенное. Есть народы, которые просто не замечают существования других — хотя таких мало. Есть народы, которые считают всех остальных смешными чудаками. Есть народы, априорно настроенные недоброжелательно по отношению к другим

Но есть только две большие нации, которые выделяют себя из всех остальных не просто как «иных», а именно как «остальные — низший сорт».

Одна из них общеизвестна: евреи издавна делят всех на богоизбранный народ и второсортных гоев. А другая — это китайцы, которые всех остальных издревле считают варварами.

При этом, если евреи хорошо известны своим стремлением к публичности и даже театральности, то китайцы по-китайски выдержанны и невозмутимы. Они предпочитают достигать своих целей тихо.

Стратег Сан Цю давно сказал, что великие генералы выигрывают войны без единой битвы. Другими словами, китайцы могут мирно захватить регион торговлей, иммиграцией, и постоянной скрытой угрозой военных действий.

Виля Гдаливич Гельбрас, автор книг «Китайская реальность России» (1999), «Россия в условиях глобальной китайской миграции» (2004), пишет:

«В Китае для обозначения зарубежных сообществ своих соотечественников используется понятие shetuan. Перевести его на русский язык однозначно трудно. Первый иероглиф shе — это в переводе: коммуна, община, сообщество, союз; второй tuan — комок, группа, кружок, организация, полк. Многозначность создает определенное удобство: shetuan можно перевести и как землячество, и как община, и как компактное образование. Все зависит от контекста.

В последнее время в Китае стало использоваться словосочетание huaqiao huaren shetuan.

Его перевод: землячество хуацяо и китайцев, то есть китайцев — постоянных жителей данной страны и китайцев-мигрантов последних десятилетий.

Тем самым, по сути, признается, что китайская эмиграция приобрела большой размах».

Более того, китайская миграция — это отнюдь не стихийный процесс.

Весной 2000 г. на третьей сессии Всекитайского собрания народных представителей была провозглашена новая внешнеэкономическая стратегия Китая: «Идти вовне». Не правда ли, говорящее название?

Исходная ситуация: на долю КНР приходится одна треть работающего населения планеты, но 2-3% мирового рынка труда.

Не удивительно, что китайцам хотелось бы увеличить второй показатель. Хотя бы в несколько раз.

Но и это еще не все. Если в белых странах сейчас демографический кризис включает не только сокращение рождаемости, но и увеличение среднего возраста населения, то в Китае несколько ближайших десятилетий доля лиц в возрасте 16-65 лет, то есть — трудоспособного, будет превышать 70%.

Думаю, не стоит подробно объяснять, что это значит.

Недаром старая шутка гласит, что Китайскую стену построили соседи китайцев, чтобы от них отгородиться.

Сейчас главными особенности современной китайской миграции являются:

правительственное стимулирование становления китайских землячеств, их укрепление и развитие;
ориентация их на решение задач внешнеэкономической стратегии КНР;
формирование и развитие международных связей китайских землячеств под эгидой Пекина.
Управление по делам хуацяо Госсовета КНР de facto превратилось в штаб, осуществляющий руководство китайской миграцией во всемирном масштабе и максимальным использованием китайских землячеств в интересах реализации стратегии «Идти вовне».

Причем стремление распространить китайцев на чужие территории встречает поддержку не только у правительства.

Комсомольская Правда» пишет:

«В свое время Мао Цзэдун пострелял всех лидеров “Триады” вплоть до смотрящих — шо хай — по городам и весям. Но на место казненных тут же встали их сыновья, младшие братья и даже дочери, сделали правильные выводы и создали обновленную криминальную сеть по всей стране с жесточайшей конспирацией.

Ныне китайская “Триада”, по данным нашей дальневосточной разведки, насчитывает порядка 1200000 членов. Отличается железной дисциплиной, строгим подбором кадров и яростным патриотизмом. Деньги “Триада” держит исключительно в китайских банках и вкладывает их в развитие отечественной индустрии. Даже капиталы от публичных домов и продажи героина в США тщательно контролируются и направляются на развитие китайской культуры, науки, промышленности, включая военную. Любовь к родине является главным негласным предметом примирения между “Триадой” и коммунистической партией Китая. Прошлый, 2002 год компартия объявила в стране годом туризма, и “Триада” повсеместно поддержала этот почин. В результате за весь прошлый год в Китае не был убит или даже ограблен ни один иностранный турист.

Китайцы, оседающие за рубежом, особенно в России, Казахстане, Киргизии, окружены повышенной заботой и денежной поддержкой «Триады».

ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ КАРТОГРАФИЯ

Китай там, где когда-либо жили китайцы.

Принцип китайской политики

Важно понимать, что в случае России речь приходится вести не о привычной трудовой миграции. Значительная часть мигрантов устремляется в Россию, будучи убежденными, что они хотят поселиться на исконно китайских землях.

Россия захватила этот регион Дальнего Востока почти 150 лет назад, когда Китай был слишком занят Опиумными войнами, чтобы воспрепятствовать захвату. За период с 1860 по 1937 год Россия сумела покончить с китайским присутствием на своей территории.

Но китайцы это не забыли, и на их картах регион до сих пор обозначается как незаконно отторгнутая часть Китая.

Первый звоночек раздался в середине 20-х годов, когда Пекин заявил о «неравноправных договорах между царской Россией и императорским Китаем, заключенных в XIX в. и определявших в основном линию прохождения границы», и выдвинуло требование о пересмотре государственных границ СССР в пользу Китая. Так, в 1926 г. в Шанхае был издан «Новый атлас Китая», в котором земли Приморья и Приамурья включались в состав китайской территории.

Карты, на которых дальневосточные земли входили в состав КНР, издавались как в период наивысшего прославления братской дружбы между двумя странами, так и в годы охлаждения отношений. В 50-х гг., например, была издана книга, снабженная картой, отображавшей все территориальные потери Китая после «опиумных войн» в 40-60-х гг. XIX в. В качестве захваченных у него земель на карте фигурировали Приморье и Сахалин.

В «Атласе мира», опубликованном издательством «Диту Чубаньшо» в феврале 1972 г., говорится, что царская Россия «вынудила Китай подписать ряд неравноправных договоров и отторгла 1,5 млн кв. км китайской территории».

И Китай намерен предпринять все усилия, чтобы эти территории себе вернуть.

Первая ласточка уже есть: Хабаровский край стал меньше на 337 квадратных километров. В мае 2005 года Дума ратифицировала подписанное Путиным в 2004 году соглашение о передаче КНР острова Тарабарова и части острова Большого Уссурийского. Следует заметить, что голосованию предшествовала бурная дискуссия, в результате которой о своей поддержке документу заявили только члены фракции «Единая Россия».

И почему я не удивлен? 😉
С другой стороны, может, и хорошо, что оно этого не понимает. Слишком тяжелым является это понимание, а главное — ничего ведь нельзя сделать. Можно только стоически ждать и гадать, каким именно образом эта страна сломает остальной мир.

Западный подход к Китаю, как правило, абсолютно неадекватен. С одной стороны — блаженный идеализм panda huggers, ожидающих, что Китай будет тихо, мирно, послушно интегрироваться в существующую экономическую и политическую систему, созданную Западом, продолжив идиллически шлепать для западного потребителя кроссовки,ноутбуки,самолеты,мерседесы и феррари за зарплату, в лучшем случае, 150 долларов в месяц.

С другой стороны — фанатичная идейная зашоренность China hawks, объясняющих все проблемы Китая отсутствием в нем демократии западного типа. Китай скоро рухнет, потому что в нем нет демократии. Или нападет на всех, потому что в нем нет демократии. Или сперва нападет, а потом рухнет, потому что в нем нет демократии. Или сперва рухнет, а потом нападет, потому что…

Кретины несчастные.

Впрочем, есть среди них и не кретины, а те, кто прекрасно понимает: если в Китае ввести демократию западного типа, он рухнет практически мгновенно.

Российский взгляд на Китай вообще является странной смесью безотчетного ужаса и надежды на «стратегическое партнерство» против американской «Империи Зла». Подобное сочетание вообще не подразумевает адекватности.

У современного Китая, между тем, есть ряд специфических особенностей. Вкратце они таковы.

1. Сочетание наличия одной из крупнейших в мире экономик, демонстрирующей самые высокие в мире темпы роста и обладающей высокими технологическими возможностями, с социально-экономическими проблемами, характерными для слаборазвитых стран.

2. Огромная численность населения, превышающая возможности природной среды. Максимально допустимая численность населения Китая — 700-800 млн. чел. Как известно, реальная численность уже сегодня превысила 1,3 млрд., причем рост, несмотря на все ограничения, продолжается. К тому же 94% населения страны живет на 46% его территории.

3. Самая высокая в мире дифференциация между городом и деревней и между регионами.

Разница между городом и деревней высока настолько, что вся социально-экономическая статистика дается отдельно для деревни, отдельно для города, как будто это — разные страны.

Различия по регионам еще контрастнее. ВРП приморской юго-восточной провинции Гуандун в 90 раз больше, чем ВРП Тибетского автономного района.

Если бы регионы Китая рассматривать как отдельные страны, Гуандун по размерам экономики входил бы в первую тридцатку, обходя, например, Аргентину. Тибет же находился бы в районе 130-х-140-х мест в компании Нигера, Малави и Таджикистана.

Когда эти контрасты берутся вместе, т.е. сравнивается средний уровень жизни горожан Пекина, Шанхая или Шэньчжэня со средним уровнем жизни крестьян Ганьсу, Гуйчжоу или Тибета, то речь идет не о разах, а о порядках величин. Фактически, в стране есть несколько совершенно разных обществ, от традиционного аграрного до постиндустриального.

Это общества не просто с совершенно разным уровнем жизни, но уже и с совершенно разным менталитетом. Причем разрыв имеет тенденцию расти, а не уменьшаться.

4. Самые высокие в мире темпы старения населения и половые диспропорции в младших возрастных группах.

Численность старших возрастных групп растет вдвое быстрее, чем население в целом. Это в основном повторяет тенденции, характерные для стран Запада, однако там процесс старения населения был гораздо более медленным и начался, когда ВВП на душу населения составлял 5-10 тыс. долларов (в Китае он менее 2 тыс. долларов).

При этом обязанность заботы о пожилых людях в КНР официально возложена на семью. Пенсия является источником доходов лишь для 1/6 пожилых людей, причем в деревне социальная поддержка пожилых полностью отсутствует. Т.е. крестьянам пенсии не платят, хотя х доходы и так в разы ниже, чем у горожан.

Пока же обеспечение родителей и официально, и в соответствие с традицией, возлагается на сыновей, которые являются продолжателями рода и наследниками. При норме 102-107:100 в Китае соотношение новорожденных мальчиков и девочек достигает, как минимум, 117:100, в отдельных провинциях составляет 130:100, а в деревне местами доходит до 152:100.

В ближайшие годы в брачный возраст начнет вступать поколение, в котором до 20 млн. молодых людей не будут «обеспечены» невестами.

Подобный феномен, по-видимому, не имеет аналогов в истории человечества, поэтому достаточно сложно прогнозировать его социальные последствия и вырабатывать пути решения проблемы.

При сохранении текущих тенденций (а они не просто сохраняются, но усугубляются) может сложиться ситуация, когда невесты становятся товаром. Учитывая изменение ментальных установок вестернизированных городских жительниц, для которых вступление в брак может теперь иметь меньшее значение, чем карьера (поэтому замужество, как минимум, существенно откладывается), городские мужчины будут стремиться жениться на жительницах сел, а многочисленные сельские мужчины вообще остаются без возможности вступить в брак.

В этом случае противоречия между городом и деревней, между развитыми и отсталыми регионами могут принять прямо антагонистический характер. Гражданская война за невест — «это штука посильнее «Фауста» Гёте».

5. Высокая инерционность системы, обусловленная ее масштабом, сложностью и высокой степенью общественного консерватизма.

Китайское руководство всё давно видит и понимает, оно уже признало порочной прежнюю концепцию «рост эквивалентен развитию». И пытается исправить ситуацию. Но ничего не получается.

Экономический рост, основанный на экстенсивной трудозатратной модели, продолжает бить все рекорды, все производственные планы перевыполняются. А вместе с ними перевыполняются и «планы» по потреблению ресурсов и загрязнению окружающей среды.

Вместо запланированного снижения энергоемкости продолжается ее рост. Вместо снижения объемов вредных выбросов продолжается их рост. Ежегодно рушатся все прогнозы по поводу потребления Китаем нефти, практика неизменно оказывается хуже худших вариантов прогнозов.

6. Наличие противоречий развития, снятие которых не представляется возможным в рамках действующей в КНР экономической модели. Об этом подробнее ниже.

7. Отсутствие адекватной альтернативной модели, обеспечивающей снятие противоречий и методологической основы для выработки такой модели.

Вполне вероятно, что выработать ее невозможно в принципе.

8. Масштаб проблем, обусловленным размерами населения и экономики, делающий проблемы Китая проблемами всего мира.

Перечисленные выше многочисленные «самые высокие в мире» — это в процентах. Но при этом надо помнить и об абсолютных величинах.

В частности — об 1,3 млрд. населения. О более чем 200 млн. хозяйствующих субъектов.

Из-за этих масштабов высокие контрасты в процентах становятся просто астрономическими при переводе их в абсолютные величины: 200-300 млн. безработных, 150 млн. внутренних мигрантов и т.д. и т.п.

Теперь об основных противоречиях.

Почему-то их не принято замечать. Точнее, очень много написано об их отдельных составляющих, но они никогда не рассматриваются в совокупности.

1. Противоречие между необходимостью сохранения высоких темпов экономического роста с опорой на трудоемкие отрасли с целью обеспечения работой растущего населения и необходимостью сокращения темпов роста и перехода от экстенсивного производства к интенсивному по соображениям ресурсно-экологического характера.

2. Противоречие между растущими запросами и потребностями населения и невозможностью их удовлетворения за счет ресурсов не только самой КНР, но и планеты Земля в целом.

3. Противоречие между необходимостью дальнейшего следования политике «одна семья — один ребенок» из-за перенаселенности страны и необходимостью ослабления демографических ограничений по соображениям социального характера.

4. Противоречие между политикой опоры на численность населения как на основной экономический ресурс и конкурентное преимущество и перенаселенностью страны как ее основной проблемой.

В ходе реформ Китай использовал свое гигантское неприхотливое трудолюбивое население как основной ресурс. Человечество радостно с этим согласилось, превратив Китай во «всемирный сборочный цех». Огромный избыток рабочей силы и, соответственно, очень высокая конкуренция на рынке труда позволяют поддерживать низкий уровень заработной платы и, таким образом, цен на китайскую продукцию.

Однако, безработица полезна, лишь, если она не превышает некоего предела, иначе она создаст реальную угрозу социальной стабильности.

При этом численность рабочей силы продолжает расти, ее необходимо «утилизировать». Наилучшим способом утилизации является дальнейшее наращивание производства ширпотреба, тем более что именно оно приносит стране гигантские валютные доходы. Но оно же требует гигантского количества сырья, которым сам Китай обеспечен недостаточно, и ведет к прогрессирующему разрушению природной среды, принимающему характер беспрецедентной в истории человечества экологической катастрофы.

Эти факторы начинают «съедать» тот самый экономический рост, следствием которого являются.

Переход от преимущественно экстенсивного и трудоемкого к преимущественно интенсивному и наукоемкому характеру производства, во-первых, требует вложения гигантских средств (в частности — для повышения всё еще в целом очень низкого образовательного уровня населения), во-вторых, приведет к взрывному росту безработицы, что может создать уже по-настоящему серьезную угрозу социальной стабильности.

Очевидно, всё китайское общество в целом объективно заинтересовано в том, что бы был найден выход из нынешней ситуации, сложившейся в КНР.

При этом, однако, представители подавляющего большинства социальных групп заинтересованы в сохранении нынешней модели реформ.

Это естественным образом относится к тем социальным группам, которые выиграли от реформ (бюрократия, предприниматели, квалифицированные рабочие, менеджеры и т.д.). Однако, и остальные социальные группы, в т.ч. и проигравшие от реформ, не заинтересованы в смене модели, поскольку она лишь ухудшит их положение, увеличив количество безземельных крестьян и безработных.

Таким образом, для подавляющего большинства членов китайского общества имеет место столкновение долгосрочных и краткосрочных интересов. Практически всегда такое столкновение человек решает в пользу краткосрочных интересов. Т.е. в пользу сохранения нынешней модели развития.

Да и Запад ведь тоже заинтересован в ее сохранении. Он будет много и интересно рассказывать самому себе про прелести информационного постиндустриального общества. При этом как-то игнорируется тот факт, что обитатели это земного рая должны есть, причем много и вкусно, обуваться и одеваться, причем красиво и хорошо, ездить на замечательных автомобилях и работать на чудесных компьютерах (какое же это иначе информационное общество?). И всё это должен кто-то сделать ручками, причем желательно, чтобы дешево.

Вот китайцы и делают. Ручками, много и дешево.

Думать о последствиях этого чуда не хочется.

Человечество старательно закрывает глаза на то, во что выльется дальнейший рост Китая — даже в том случае, если официально пропагандируемая сейчас властями КНР концепция «мирного возвышения» является не пропагандой, а правдой.

Запад будет долго разводить розовые сопли по поводу «устойчивого развития» и устранения неравенства в уровне жизни между развитыми и развивающимися странами. Но все прекрасно понимают, что подавляющее большинство развивающихся стран никогда и близко не подойдет к уровню развитых. Потому что если этим странам давать «рыбу», ее съест гиперкоррумпированная «элита», после чего попросит еще «рыбы». А если дать развивающимся странам «удочку», они ее просто сломают.

Китай относится к числу немногих исключений. Он и от «рыбы» не откажется, и «удочку» успешно освоит, а если попытаться их отнять (или не дать), может и взять их силой.

Население Нигерии никогда, ни при каких обстоятельствах не будет жить так, как население Швеции. Население Китая теоретически может попытаться выйти на этот уровень. Никто не имеет возможности и морального права ему это запретить.

Только надо понимать, что для обеспечения такого уровня жизни одному Китаю не хватит ресурсов всей планеты. Ему физически не хватит ни еды, ни нефти, ни других не менее полезных вещей. А на всех остальных не останется ничего.

Т.е. нам остаётся просто верить в то, что Китай (страна с крупнейшим в мире населением, мощнейшей армией и колоссальными амбициями) вечно будет стоически штамповать ширпотреб для богатых иностранцев ценой собственной нищеты.

Пожалуй, эту веру правильнее назвать кретинизмом.

В связи с вышеизложенным совершенно невозможно понять, как может Китай обойтись без внешней экспансии во всех ее формах (экономической, политической, демографической, военной). Он просто нежизнеспособен в своих нынешних границах.

Либо он станет гораздо больше, либо ему придется стать гораздо меньше.

Поэтому дело не в агрессивности Китая, а в том, что экспансия для него — единственный способ выживания.

Это не страшилка, это объективная реальность, данная нам в ощущение.

Ощущают ее, правда, немногие. Но скоро это пройдет.
Противоречия развития Китая, возможность разрешения которых, мягко говоря, неочевидна, сочетающиеся с многоплановым социальным расслоением (между богатыми и бедными, между городом и деревней, между регионами) могут в обозримом будущем создать серьезную угрозу существованию Китая.

Справиться с ситуацией, не объединив народ в морально-психологическом плане, практически невозможно. Руководство страны это прекрасно понимает. И создает в стране новую идеологию, которая постепенно вытесняет коммунистическую, входящую во всё более разительное противоречие с реальностью.

Это националистическая идеология, оправдывающая необходимость существования, а, возможно, и расширение нынешнего Китая.

На XVI съезде КПК, состоявшемся в ноябре 2002 г., была выдвинута установка «неуклонно возвышать и внедрять национальный дух», что было названо стратегической задачей и, более того, условием, необходимым для самого выживания китайской нации, а, следовательно, и китайского государства.

При этом официальный статус получает концепция «чжунхуа миньцзу» — единой китайской нации.

В ней присутствуют моменты в высшей степени специфические.

К истории Китая причисляется не только история ханьского этноса и народов, покоренных Китаем хотя бы на короткий период (например, тувинцев, казахов, киргизов), но и история тех народов, которые захватывали Китай (чжурчжэней, монголов, маньчжуров).

Соответственно, в качестве территориальных приобретений Китая современные китайские историки представляют результаты завоеваний неханьских государств (например, монгольского и маньчжурского). В частности, национальным героем Китая признается Чингисхан, который в реальности выступал по отношению к Китаю в качестве жестокого поработителя. Реальность отходит на второй план на фоне того, что монгольская империя, простиравшаяся в XIII-XV вв. на значительную часть Евразии, сегодня объявляется китайским государством. Тем более, что формально монголы действительно основали в Китае свою династию Юань, свергнутую китайцами в 1368 г.

Своеобразие исторических подходов ведет к тому, что Китай имеет территориальные претензии ко всем без исключения государствам, с которыми граничит.

К России это, к сожалению, относится в наибольшей степени.

По Нерчинскому договору 1689 г., который Цины навязали нам силой, она потеряла Приамурье (причем к тому моменту русские жили не только на левом, но и на части правого берега Амура), которое Китай не пытался осваивать ни до, ни после этого договора.

По Айгуньскому договору 1858 г. и Пекинскому договору 1860 г. Россия вернула себе часть утраченных земель, установив нынешнюю границу по Амуру и Уссури.

Однако в Китае даже Нерчинский договор рассматривается как уступка с китайской стороны, а Айгуньский и Пекинский договора однозначно называются «несправедливыми» и «неравноправными».

Уже в 1926 г. Китай предложил СССР восстановить границу по Нерчинскому договору (по вершинам Станового хребта). На консультациях в Пекине по поводу уточнения прохождения линии границы в 1964 г. Китай официально заявил, что 1.540 тыс. кв. км отторгнуто Россией по неравноправным договорам, в т.ч. по Айгуньскому более 600 тыс., по Пекинскому — более 400 тыс.

И подобная трактовка истории не изменилась в Китае до сего дня, хотя официально руководители КНР сейчас заявляют, что территориальных претензий к России не имеют.

Подписание договоров о границе лишь снизило интенсивность соответствующей риторики в Китае, но сама суть концепции не изменилась ни малейшим образом: какие-либо альтернативные взгляды отсутствуют в принципе. Мы в представлении китайцев остаемся страной, отторгшей у Китая не менее миллиона кв. км. его территории.

Тут нельзя не сказать о факторе китайской миграции в Россию.

Количество китайских мигрантов в нашей стране неизвестно даже в смысле порядка величины: любые приводимые цифры являются личными оценками авторов. Дело, однако, не в сегодняшнем количестве, а в том, что на территории России китайские мигранты уже создали свои устойчивые сообщества, которые позволяют принимать и адаптировать практически любое количество своих соотечественников.

И действуют эти сообщества не только в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, а по всей стране, включая Москву и Питер.

В самом же Китае количество внутренних мигрантов почти точно равно населению России (140-150 млн. чел.).

Китайские крестьяне, не имеющие земли и работы, пока не едут к нам в массовом порядке по двум причинам: из-за отсутствия средств и из-за того, что вообще слабо себе представляют, где эта Россия находится. Если китайские власти захотят устранить оба этих «недостатка», они добьются этого довольно легко и быстро.

В этой связи нельзя не обратить внимания на статью 50 конституции КНР: «КНР охраняет надлежащие права и интересы китайцев, проживающих за границей, законные права и интересы китайцев, вернувшихся на родину, и проживающих в Китае членов семей как тех, так и других».

В этой статье говорится не о «гражданах КНР», а о «китайцах», именно она стала предлогом для китайской агрессии против Вьетнама в 1979 г. Более того, руководство КНР специально объявило о защите интересов всех китайцев, независимо от страны проживания.

Газета НОАК (Народно-освободительная армия Китая, официальное название ВС КНР) «Цзефанцзюнь бао» 3 апреля 1988 г. с подкупающей прямотой писала следующее:

«Эффективный контроль, осуществляемый в течение продолжительного времени над стратегическим районом, который осуществляется за пределами географических границ, в конечном итоге приведет к переносу географических границ».

В эту фразу, наверное, надо вчитаться, чтобы оценить ее замечательный смысл.

Можно только подчеркнуть, что даже в странах, гораздо более демократических, чем Китай, газета, являющаяся печатным органом ВС, может выражать только и исключительно официальную точку зрения.

Экономическая и демографическая экспансия могут обеспечить весьма «эффективный контроль» над «стратегическим районом», например, Сибири и Дальнего Востока.

Сопоставление фактов позволяет сделать предположения о том, каковы реальные цели китайского руководства применительно к России (и некоторым другим соседним с Китаем странами).

Концепция единой китайской нации и культивирование восприятия своей страны, как «всеми обиженной» имеет в Китае вполне прагматические внутренние цели — идейное сплочение населения, противодействие этническому и социально-экономическому сепаратизму.

Экспорт рабочей силы также имеет очевидное утилитарное значение — сброс социальной напряженности и получение валютных поступлений.

Совокупностью этих мер Китай выигрывает время, оттягивает наступление кризиса, пытаясь предотвратить его вообще, не выходя за рамки нынешней градуалистской политики. И внешнюю экспансию он предпочитает вести «спокойным», «мирным» экономическим и демографическим путем. Однако, нельзя не учитывать возможности реализации другого сценария, военного.

Он, разумеется, нежелателен для Пекина. Но отнюдь не исключен.

Видимо, он может быть применен в том случае, если китайское руководство увидит, что серьезный внутренний кризис становится неизбежным. И решит, что единственным способом избежать его становится активная, форсированная внешняя экспансия, обеспечивающая захват территорий и ресурсов и отвлекающая население от внутренних проблем. Т.е. быстрая открытая экспансия будет рассматриваться как «меньшее зло» по сравнению с внутренней катастрофой.

В этом случае очень пригодится и вышеописанная историография (как идейное обоснование), и мигранты на территории России (как «пятая колонна», обеспечивающая «эффективный контроль над стратегическим районом за пределами географических границ»). И собственно военные концепции тоже пригодятся, благо они давно разработаны.

Вооруженные силы Китая строятся в соответствие с концепцией «стратегических границ и жизненного пространства», которая разработана для обоснования и правомочности ведения ВС Китая наступательных боевых действий.

Концепция основана на той точке зрения, что рост населения и ограниченность ресурсов вызывает естественные потребности в расширении пространства для обеспечения дальнейшей экономической деятельности государства и увеличения его «естественной сферы существования».Предполагается, что территориальные и пространственные рубежи обозначают лишь пределы, в которых государство с помощью реальной силы может «эффективно защищать свои интересы». «Стратегические границы жизненного пространства» должны перемещаться по мере роста «комплексной мощи государства».

Концепция подразумевает перенесение боевых действий из приграничных районов в зоны «стратегических границ» или даже за их пределы, при том, что причинами военных конфликтов могут стать сложности на пути «обеспечения законных прав и интересов Китая в АТР».

О проводимых в Китае учениях НОАК с отработкой сценария агрессии против России я уже писал на сайте АПН-Казахстан («С кем будет воевать Китай», 21.9.06).

Надо учитывать очень высокую роль ВС в политической жизни Китая (главным руководящим постом в китайской властной иерархии считается не пост генсека ЦК КПК и, тем более, не пост председателя КНР, а пост председателя Центрального военного совета), а также практическую безграничность людских ресурсов.

Очень большая безработица среди молодежи и «дефицит невест» делают высокие собственные потери в ходе боевых действий не просто допустимыми, но, возможно, даже желательными для военно-политического руководства страны.

Наличие у России ядерного арсенала не может считаться панацеей, поскольку Китай также имеет ядерный арсенал. Превосходство России в средствах доставки межконтинентальной дальности (которая в данном случае является избыточной) во многом нивелируется наличием у КНР значительного числа ракет средней дальности, которые при наличии между странами общей границы играют роль стратегических. Россия не имеет таких ракет, поскольку связана положениями советско-американского договора об РСМД.

Сценарий военной агрессии может быть следующим.

Она начнется зимой, скорее всего — в новогодние праздники, когда многонациональный народ Российской Федерации, включая его военно-политическое руководство, практически полностью утрачивает дееспособность. Кроме того, зимой замерзают Амур и Байкал, поэтому их преодоление перестает быть серьезной проблемой. Наконец, зимой замерзает также и Севморпуть, что лишает Россию возможности снабжать территории к востоку от Енисея через север.

Для их снабжения остается лишь Транссиб, который будет перерезан в первые же часы войны, а для надежности подорван китайскими диверсионными группами (из числа мигрантов) во многих местах и к западу от Енисея.

Предлогом для агрессии станет нарушение «надлежащих прав и интересов китайцев, проживающих за границей». Например, во время новогодних гуляний русский (якут, бурят, татарин) набьет китайцу лицо. Разве это не будет нарушением надлежащих прав и интересов?

Наиболее мощные танковые и механизированные соединения НОАК нанесут удар из района Хайлара на запад в направлении Чита — Улан-Удэ — Иркутск.

Пройдут ли китайцы через территорию Монголии прямо на Иркутск — сложно сказать. Понятно, что суверенитет Монголии они сохранять не будут (эту страну они целиком считают неотъемлемой частью Китая), а защищать его некому, но здесь возникнет проблема больших расстояний, очень плохой дорожной сети и неудобного рельефа местности. Впрочем, этот вопрос не принципиален.

После захвата Иркутска следующей целью НОАК станет выход на рубеж Енисея. Российских войск между Читой и Красноярском слишком мало, чтобы противостоять массированной агрессии, готовность нынешнего российского руководства применить ядерное оружие против ядерной державы вызывает огромное сомнение.

Вся территория России к северу и востоку от Читы после начала агрессии окажется в полной изоляции от остальной страны. На захват Амурской области, Приморского и Хабаровского краев командование НОАК бросит пехотные дивизии, состоящие из мобилизованных крестьян и городских безработных. Они достаточно быстро задавят массой любое сопротивление.

При этом, как было сказано выше, высокие собственные потери для китайского руководства будут даже желательными.

Защитить Якутию, Сахалин и Камчатку у России не будет никакой возможности. Камчатка и Сахалин за счет географии могут продержаться некоторое время, но отнюдь не бесконечно, ведь снабжать их будет некому. К тому же мощь ВМС Китая растет даже быстрее, чем деградирует ТОФ, давно забывший, что такое новая боевая единица.

По этой причине география может и не стать спасением для Камчатки и Сахалина, не говоря уже о Якутии. Поэтому защиту им предложат США и Япония. В обмен на независимость от Москвы. Скорее всего, подобное предложение будет принято, ибо американо-японский протекторат всё-таки лучше, чем китайская оккупация.

Продвинутся ли китайцы на запад дальше Енисея, будет зависеть от множества факторов. Но и захватив юг Дальнего Востока и Восточной Сибири, они получат огромную территорию, на которой можно селить людей (сняв с них ограничения на рождаемость), месторождения множества полезных ископаемых, в т.ч. нефти, а также главное и уникальное сокровище, ради которого можно не задумываясь положить пару миллионов солдат — байкальскую воду.

Никакой возможности вернуть потерянную территорию в обычной войне у России не будет.

Применение ядерного оружия, как уже было сказано, крайне маловероятно. Если речь идет о тактическом ядерном оружии, то получится, что его придется применять по собственной территории (и получить ответ тоже по ней). Если говорить о стратегических средствах, то на удар по китайским городам Китай ответит ударом по российским, причем по европейской части, которая ему в любом случае не нужна.

Нет практически никаких сомнений в том, что, выбирая между собственной гибелью и потерей территорий к востоку от Енисея, обитатели Кремля выберут второе.

Как было сказано в первой статье, внешняя экспансия для Китая является способом выживания. Вопрос в формах и темпах.

Военная форма экспансии не предопределена, но отнюдь не исключена. Ей способствуют усугубляющийся развал ВС РФ и особенности психологического устройства высшего руководства страны. Оно не будет защищать Россию, если при этом может пострадать само.

Наконец, в последнее время появился еще один благоприятный для Пекина фактор. После победы Гоминьдана и на парламентских, и на президентских выборах на Тайване, капитуляция Тайбэя становится практически гарантированной.

Поэтому Китаю не придется тратить огромные ресурсы на войну за Тайвань, наоборот, он получит в своё полное распоряжение огромные финансовые и технологические ресурсы Тайваня.

И обратит свой взгляд на север.

Война: Китай vs Россия кто победит?

Космополит К°on

Реклама
 
Комментарии к записи У России нет шансов — Китай раздавит Россию отключены

Опубликовал на 28.03.2013 в Видеоролики, Компромат, Кровавые хроники, Международные новости, Подальше от России, Политика, Публикации, Россия Мафия, США, Kомпромат

 

Метки: , , , , , , , ,

Обсуждение закрыто.

 
%d такие блоггеры, как: